Рустам Набиев: Хочу подняться на высшие точки каждого континента

Как сообщает "МГ", накануне глава Башкирии Радий Хабиров наградил блогера-миллионника Рустама Набиева медалью генерала Шаймуратова. Вручение награды состоялось на оперативном совещании правительства региона.

«Я не знаю, как вы Эверест покорили, но вы — реально воин. Вы — наша гордость и очень хороший человек», — отметил глава республики, обращаясь к Рустаму.

На награждение Набиев пришел вместе со своей дочкой Аминой. Малышка очень трогательно сопровождала папу во время награждения.

Напомним, Рустам Набиев получил тяжелую травму в 2015 году, потеряв обе ноги после обрушения казармы в Омске. Однако трагедия не сломила его — он доказал своим примером, что человеческие возможности безграничны.

Сегодня Набиев ведет активную общественную и благотворительную деятельность, занимается спортом и вдохновляет миллионы людей.

21 мая уфимец совершил историческое восхождение на Эверест, став первым человеком в мире, которому удалось покорить высочайшую точку планеты исключительно на руках, без использования протезов ног.

Получая высокую награду, Рустам Набиев отметил, что воспринимает ее не как итог, а как большую ответственность.

- Я и дальше буду показывать своим примером, что человеческие возможности намного шире, чем обстоятельства, в которых люди оказались. Поэтому и дальше буду делать все возможное, чтобы прославлять нашу республику и нашу страну, чтобы они могли гордиться своими людьми, — сказал он.

Уже на следующий день после награждения Рустам пообщался с журналистами. Встреча прошла в книжном магазине "Китап". Модератором большой пресс-конференции выступил медиадиректор Издательского дома "Башкортостан" Марсель Байдавлетов.

- Что вдохновило на экспедицию на вершину Эвереста?

- Альпинизмом я занимаюсь уже шесть лет. Все помнят мое первое восхождение на вершину Эльбруса, когда я очень эмоционально плакал. Тогда я впервые оказался на такой высоте. До этого я поднимался только на пик Уфа в 2018 году, но тогда я просто хотел попробовать свои силы и больших целей не ставил. В 2020 году пришла идея связать свою жизнь с альпинизмом. Я всегда искал возможность сделать то, что еще никто и никогда не делал. Я хотел проявиться именно таким образом в жизни. Наверное, я не шаблонный человек. Так альпинизм пришел в мою жизнь. Тогда еще не было понимания, как мы это будем делать. Изначально хотели подниматься на специальных санях, но когда я приехал на Эльбрус, сел в них, я понял, что это невозможная история. Я был очень крепкий и подготовленный к этому восхождению, но даже я не смог элементарно сдвинуть с места эти сани. Поэтому я взял ледоруб и попробовал пойти. Мы тогда уже понимали, что никто никогда на руках не ходил на Эльбрус. Но не было понимания, сколько я смогу пройти на руках. Человек ведь не предназначен для этого. Руки не предназначены для того, чтобы на них ходить по природе, человек на ногах ходит. А здесь еще и такие условия тяжелейшие. И мы не понимали, сколько я смогу так пройти - 100 метров, 100 километров? Когда Гагарин впервые полетел в космос, никто же не знал, сможет он это сделать или не сможет, взлетит ракета или не взлетит. Просто верили. И я тоже просто верил, что попробовать надо в любом случае, как говорится, не попробуешь - не узнаешь. И многие тогда, конечно, говорили, что это невозможно, что на руках на Эльбрус невозможно подниматься. Но я всегда спрашивал "а почему невозможно-то, только потому что этого никто никогда не делал?". Я понимал, что это не причина, чтобы не попробовать. Всегда есть человек, который сделает это впервые. Поэтому слова о невозможности не стал брать в расчет, не стал идти на поводу этих людей, потому что мне хотелось попробовать. 12 сентября я стоял на вершине как первый человек, который взошел на вершину на руках. Тогда у меня больше не было желания вернуться ещё раз в горы. Я помню, как спускался с Эльбуса и говорил вслух, что я больше никогда в горы не вернусь. Вернулся через 11 месяцев.

- Что помогло не сдаться?

- Наверное, просто было очень сильное желание жить и найти то, что тебя будет вдохновлять. И это вдохновение я нашёл в горах. Как бы это банально ни звучало, но я там по-настоящему себя ощущаю живым человеком. Наверное, потому что там ты находишься на грани жизни и смерти. Когда ты на грани чего-то, когда перейдёшь грань и всё, твоя жизнь закончится, понимаешь, что в этот момент ты очень сильно хочешь жить. С этим желанием ты постоянно двигаешься вперёд, поднимаешься на вершины и понимаешь, что это ощущение тебе нравится. Но это не говорит о том, что я в привычной жизни не хочу жить, что только в горах у меня появляется желание ещё больше ощущать свою жизнь. Нет, просто там это происходит по-другому. Я понимаю, что если будут какие-то очень сложные ситуации, я развернусь, потому что гора не должна быть превыше твоей жизни. Ни одна гора не достойна человеческой жизни. Я всегда это держал в голове и если что, я бы, конечно, развернулся, но, к счастью, таких ситуаций не происходило, мы все контролировали. Но есть риски, которыми, к сожалению, мы не можем управлять - погода, лавины. Восхождение на одних руках - это всегда опасная история. И поэтому я никогда не говорю, что все должны ходить в горы, никогда не агитирую. Это выбор самого человека, потому что это ответственность перед самим собой. Твоя жизнь не находится в ответственности тех людей, которые тебя сопровождают. В любом случае ты сам за неё ответственный. Это нужно понимать. Восхождение - это очень опасная история. И если человек понимает, что он может погибнуть, только в этом случае он может идти. Если он этого не понимает, то тогда в горы вообще не нужно соваться.

- Вы ведь даже завещание написали?

- Да, перед каждой вершиной, если я её считаю потенциально опасной и есть шанс того, что я не могу вернуться, составляю завещание. Это не говорит о том, что я еду туда умирать, а говорит о том, что я в полной мере оцениваю, что могу не вернуться. Конечно, ты делаешь все возможное, чтобы этого не случилось, но все может произойти. Люди в горах умирают ежегодно. В этом году на Эвересте пять человек погибло. Один умер на моих глазами, хотя мы были с ним на вершине, вместе спустились, но он спустился и скончался на моих глазах. Поэтому ты понимаешь, что все на грани. Написать завещание - это по-взрослому. А если человек не понимает, что он делает, конечно, он не будет даже обращать на это внимание. Перед Эверестом я составил завещание, потому что понимал, что Эверест не сравним ни с одной вершиной, на которых я бывал. Здесь опасность намного выше и риск, что я могу умереть, ещё выше.

- Мировоззрение меняется у человека после восхождений?

- Эверест стал моей десятой вершиной выше 5000 метров. Но я честно скажу, как человека это меня абсолютно не поменяло. Поменялось только отношение к тому, что человеческие возможности намного шире и выше, чем нам кажется. Что если я зашёл на Эверест на одних руках, то какие проблемы меня могут остановить в привычной жизни? Все решаемо - этому меня научил Эверест. А как человека он меня абсолютно не поменял. Я понял, что могу больше, чем мне казалось. Если захочу, я смогу сделать все, что угодно, нужно только желание. Говорят же, что человек найдёт время для всего, чего он хочет.

- Восхождение или спуск тяжелее?

- Спуск намного тяжелее. Да, мы поднимались семь дней на Эверест, а спускались два дня. Но когда поднимаешься на вершину, отдаёшь все силы. Многие альпинисты, кто ходит в горы, ставят вершину превыше своей жизни даже. То есть неправильно ставят цель. Если я спрошу, что для альпиниста важнее, 90 процентов ответят, что взойти на вершину. А на самом деле взойти и спуститься. Это самая главная задача, которая стоит перед альпинистом. 90 процентов всех погибших альпинистов погибли на спуске. И это говорит о том, что они неправильно распределили свои силы, физические возможности и они думали, что главное - дойти, а уж спуститься они спустятся. Но вершина - это всего лишь 30 процентов задачи, даже не 50. И поэтому люди поднимаются, доходят, но не спускаются. В этом году два индуса взошли, а на спуске погибли. И они остались там, их никто не спустил и не будет спускать, если никто не заплатит за транспортировку тел.

- Как вы готовились к восхождению на Эверест?

- Спортивная подготовка у меня круглогодичная. Я каждый год хожу в горы, поэтому постоянно в хорошей форме, занимаюсь шесть раз в неделю в тренажёрном зале, делаю каждодневные кардиотренировки. В неделю это примерно 120-140 километров. Я обычно кардио делаю так - кручу педали велосипеда на велотренажёре, либо занимаюсь на лыжном тренажёре. Каждый день по 1-2 часа, иногда даже два раза в день такие кардиотренировки, исходя из того, что на горе приходится постоянно находиться в движении. То есть нужно вырабатывать выносливость физическую, чтобы ты понимал, что готов работать вдолгую. Например, на Эвересте я в движении на руках находился более 61 часа. Ледопад Кхумбу я прошёл за 16 часов. Представляете, просто 16 часов идти непрерывно на руках. Не каждый сможет на ногах 16 часов идти. За питанием я особо не следил, потому что на горе очень много тратишь. Перед самим восхождением я даже немножко набирал вес, ел все подряд для того, чтобы набрать запас, потому что каждый день мне приходилось тратить от 8 до 10 тысяч калорий. Это просто уму непостижимые цифры. То есть от силы ты мог потреблять в сутки 2 тысячи калорий, но тратить 8-10 тысяч. Во время восхождения ты очень сильно истощаешься, и поэтому я заранее для себя подумал, что мне нужно набрать запас, который будет служить топливом. В горах аппетита . Там невозможно что-то кушать из твёрдой пищи, особенно мясо, крупы. В большей степени там жидкая пища - супы, чай, вода. В горах невозможно воду с собой привезти, мы получаем ее путём растапливания снега и льда. А снег и лёд - это дистиллированная вода. Это пустая, неживая вода, в ней нет солей, минералов. И когда эту воду пьёшь, она вымывает из костей все минеральные вещества, то есть ты ещё становишься слабее, и поэтому нам приходилось разбавлять воду изотониками, таблетками, которые восполняют все необходимое. Единственное, чего хотелось в горах - это супы быстрого приготовления. Во время восхождения я вёл дневник и записывал свои мысли. Сейчас мы уже, кстати, начали писать книгу. Думаю, через год она уже выйдет. Помню, как мы шли с третьего лагеря на четвертый, в штурмовой лагерь, где высота была больше 7000 метров. Я написал в заметках "Иду уже двенадцатый час на руках. Мысль, что, придя в лагерь, я съем быстрорастворимый суп, делает меня сильней". Вроде бы такая банальная история, но в горах нет ни зависти, ни чувства роскоши. Ничего тебе особенного не нужно. Суп, водичка и все, ты самый счастливый человек на свете. Ты в горах никому не завидуешь. Идем в четвертый лагерь, впереди тяжёлый участок. Вижу, как его проходит один человек, смотрю на него и думаю, какой же он счастливый, скоро и я буду таким. Ты радуешься тому, что твой путь ещё впереди, и ты его тоже скоро будешь проходить, и тоже станешь счастливым. В горах все просто. Там ты жизнь не усложняешь, там и так тяжело. Вот бы этот инструмент применять и в привычной жизни. Ведь мы любим усложнять свою жизнь. Из одной проблемы делаем другую, а, по сути, надо решать проблему, зачем уходить в какие-то эмоции. Это всего лишь задача, которую нужно просто решить, как в школе. Философская история в горах очень глубокая и именно в таких простых вещах. Там отношение к жизни такое, что ты просто наслаждаешься тем, что у тебя сейчас есть. Мы здесь постоянно к чему-то стремимся, а там ты съел дешевый суп и тебе больше ничего не надо. Там стремиться можно только к вершине. Это, наверное, единственная мотивация, которая тебя заставляет двигаться. Дошёл до вершины, потом из одной цели ставишь другую. Я дошёл, следующая цель - спуститься. Каждый раз ты ставишь для себя эти микро и макро цели, которые тебя заставляют двигаться. Это на самом деле очень нужная история в привычной жизни. 

- Откуда ваша команда?

- Из Башкортостана я был один. Всего нас три альпиниста - Роман Абилдаев из Новосибирска и Иоанн Чечнев из Томска. С Иоанном мы ходили на все предыдущие горы. А Рома присоединился к нам только в этом году. Мы с ним познакомились пять лет назад на горе Манаслу, когда я поднимался на свой первый восьмитысячник. В Непале мы нанимали семь шерпов. Это непальская народность, которая обладает геном высоты. Они родились в горах, прекрасно себя там чувствуют. Два шерпа сопровождали нас постоянно и пять шерпов всегда уходили вперёд, чтобы к нашему приходу разбить лагерь, приготовить быт, растопить лёд, готовить еду и так далее. С одним я был соединён. Он нёс мой кислородный баллон, а нас соединял шланг, через который мне поступал кислород. Второй был проводником. Наш главный шерп поднялся со мной в шестнадцатый раз на Эверест. По законам Непала человек должен взять шерпа в своё сопровождение, то есть один он не должен подниматься. Это сделано для того, чтобы люди могли что-то заработать. Например, те деньги, которые они зарабатывают на одном восхождении с нами, они на эти деньги живут целый год. Непал - это очень бедная страна, средняя зарплата там 5-6 тысяч рублей.

- Сколько денег нужно, чтоб подняться на вершину Эвереста?

- Моя история индивидуальная, требует дополнительных затрат. А в среднем на одного человека нужно примерно 50-70 тысяч долларов. Это недёшевая история.

- Ваши дети, наверняка, понимают, что вы ставите такие амбициозные цели, как полёт в космос. Как близкие вас встречают?

- Каждый раз, когда я приезжаю из экспедиции, Индира готовит для меня мясо по-французски. Это моё самое любимое блюдо. В этот раз она тоже его приготовила. Дети уже взрослые, старшей 8 лет и она прекрасно все понимает. Амина, младшая дочка, конечно, пока ещё не так сильно понимает, но очень переживает. В этот раз, когда я находился на Эвересте, я передавал семье сообщения через рацию. В базовом лагере находились люди, наша команда, операторы, режиссёры телеканала "Россия 24", и мы связывались с ними по рации, а Амина потом записывала все на диктофон. И Индира рассказывала, что Амина моё сообщение пять-шесть раз переслушивала, плакала и говорила, что больше папу в горы никогда не отпустит. Что делать, чтобы дети хотя бы как-то поняли, что ты делаешь? Я им обещал, что когда приеду, мы вместе сходим на какую-то гору. И мы выбрали шихан Торатау, буквально недавно съездили в Ишимбайский район и вместе туда поднялись. Понятно, что там есть лестница, инфраструктура очень развитая, но я хотел, чтобы дети поняли, как все происходит. Когда София поднималась по лестнице, она говорила, что устала и что не понимает как папа взошёл на Эверест. После восхождения на Торатау дети говорили, что папа - герой. Сын, конечно, ещё маленький, ему всего лишь годик, но он тоже с нами поднимался на Торатау. Очень хотелось им показать через свой личный пример, как это происходит. И чтобы они хоть как-то поняли для себя, что это непростая история, что папа делает, наверное, невозможное.

- Как вы восстанавливаетесь?

- 27 мая я прилетел в Уфу, но ещё толком даже не отдыхал. У меня были не только съёмки, это и работа, потому что в большей степени моя деятельность в Москве в Общественной палате. Очень много командировочных поездок. Сейчас готовится встреча с президентом России.

- А вы думали о том, каким бы был сегодня Рустам, если бы той трагедии в Омске не случилось?

- А зачем думать о том, чего никогда не будет? Я не живу иллюзиями, не стараюсь уходить куда-то в прошлое. Зачем туда возвращаться? Можно просто оглядываться назад для того, чтобы посмотреть, как далеко ты уже прошёл. А возвращаться туда зачем, зачем проживать то, что уже прожито, и думать о том, каким бы я был? Ведь этого никогда не будет. Если бы мне даже дали волшебную палочку, с помощью которой можно вернуть все как раньше, я не сделал бы этого. Я здесь счастлив. А там я не знаю, каким я буду. То есть у меня есть все, о чем я мечтал тогда, до армии. Я не говорю, что тот Рустам не смог бы добиться таких результатов, которые есть сейчас. Понятно, что в горы, наверное, я не пошёл бы, если бы были ноги. Но я в любом случае к чему-то бы пришёл, это же характер, это же все шло с самого детства. Я тот же Рустам, который был до этой трагедии, просто немножко переосознанный, переосмысленный. Я даже эту трагедию трагедией не называю. Я, конечно, не хочу обесценивать людей, которые там погибли и их жизни. 12 июля будет 11 лет этой истории. Уже столько лет прошло. Представляете, какой длинный путь пройдён и сколько всего уже сделано. Зачем куда-то возвращаться? Я даже в эту трагедию не возвращаюсь. Вспоминаю, в мечеть хожу, молюсь за всех. Но самое важное то, что сейчас происходит. А то, что там было, этого уже не вернуть, к сожалению.

- Кто вас поддерживает?

- У нас есть спонсор - Умар Кремлёв, президент Международной федерации бокса. Он финансировал восхождение на Эверест. Честно, самый большой и сложный порог - найти деньги.

- Сколько раз вам отказывали?

- Я написал, наверное, более 100 писем разным компаниям, корпорациям, организациям и все отказали. Учитывая нынешнее время, я все прекрасно понимаю и ни на кого не обижаюсь. 22 февраля мы находились в Москве с семьёй и поняли, что в этом году не едем на Эверест. Мы с моим партнёром приняли решение, что поедем в 2027 году. Индира даже обрадовалась. Но в этот же вечер я решил написать Умару Назаровичу в социальных сетях. Так и написал "представьте, флаг вашей компании будет на вершине Эвереста". И он ответил мне через 10 минут. Сказал: Рустам, все, ты едешь на Эверест. А буквально несколько часов назад, я сказал Индире, что буду дома. Пришлось сообщить об этом жене. Между такими важными решениями прошло буквально несколько часов.

- Для чего вы получили образование БГМУ?

- Я окончил магистратуру БГМУ по социальной работе, как раз-таки по своему направлению, в котором живу. У меня есть глобальная цель открыть свой центр. Он не будет специализироваться на лечении, а больше на реабилитации и восстановлении. Предварительно будет у нас в республике, но есть вариант в Московской области. Я вижу его где-то в лесном массиве, то есть он не будет выглядеть как госпиталь или клиника. Это уютное место, где ты должен успокоиться, здесь тебе помогут. В госпиталях, в больницах не учат жить с травмами, там тебя вылечивают физически и ты учишься всему дальше уже в привычной жизни. Кто-то тратит на это очень много лет. А мы хотим научить простым казалось бы вещам - спускаться с бордюра, подниматься и спускаться по лестницам, выживать на коляске.

- Еще экспедиции будут?

- В декабре мы полетим в Антарктиду. У меня есть задача закрыть программу "Семь вершин" на руках. Это высшие точки каждого континента. У меня сейчас есть: Африка, Южная Америка, Азия и Евразия. Остались Северная Америка, Антарктида и Австралия с Океанией.

Фото Альберта ЗАГИРОВА.