Фагит Авзалов: «Мы тогда не знали масштабов трагедии»

Фагит Авзалов поделился своими воспоминаниями о командировке, которая запомнилась ему на всю жизнь.

- Как вы стали участником ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС?

- Я работал в Арланском УТТ в Хазино на цементировочном агрегате  ЦА-320. В 1986 году перед майскими праздниками всех машинистов цементировочных агрегатов вечером собрал директор АУТТ Алексей Жуков и сказал: «В стране произошла страшная катастрофа. Для ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС необходима профессиональная техника, в  том числе и цементировочные агрегаты  ЦА-320. Кто готов поехать в Чернобыль?» Мы переглянулись с мужиками: «Айда. Поехали!». Мне тогда было 27 лет, еще не был женат, но встречался с девушкой. Я жил в д.Юсупово Дюртюлинского района, и некоторые земляки пытались меня отговорить от поездки: «Мол, там радиация, будешь потом бездетный». А мой отец сказал: «Если все отвернемся, кто поможет людям? Раз надо, пусть едет». Сказал своей девушке Резеде о решении ехать. Она поддержала меня, не показав виду, что переживает. Где-то недели через две мы выехали к месту катастрофы. От нашего Арланского УТТ нас выехало четыре человека. С УБР и УТТ Башкирии нас было 56 человек. На станции работали рядом с разрушенным реактором, сооружая над ним цементный саркофаг.

- Во время выполнения своих обязанностей в зоне отчуждения было ли Вам страшно?

- А чего бояться? Мы приехали, а там все цветет, светит солнце. Радиация же не кусается - о ее вреде мы узнали гораздо позже. Никто тогда по-настоящему не знал, что такое радиация, и какие последствия она приносит человеческому организму, не знали о масштабах трагедии. Подобных аварий раньше не случалось. Поэтому мы и не испытывали страха. Казалось, что нас возьмет, крепких и сильных?

-Вы далеко от реактора жили?

- Мы жили в 36 км от зоны отчуждения. Нас поселили на базе отдыха «Автомобилист», создали хорошие условия для отдыха. А на реактор нас на работу привозили на нескольких автобусах. Перед тем как приступить к работе, машину тщательно проверяли дозиметристы, и если показатель превышал допустимые пределы, к работе на таком агрегате никого не допускали.

- Сколько Вы пробыли в Чернобыле?

- Пробыли мы там 15 дней. Из них девять дней мы работали без выходных. Вечером приезжали, шли в душ, нам каждый день выдавали новую форму. Под душевые в четырехэтажном здании администрации было отведено два этажа.

- Не жалеете, что 36 лет назад вызвались добровольцем?

- Не жалею, не ехать на ликвидацию я просто не мог - ведь кто-то должен был помочь стране в тяжелый для нее период. В то время мы были так воспитаны, у нас было чувство патриотизма и долга перед Отечеством.