Как чернобылец из Краснокамского района сражался с «радиоактивным монстром»

В ликвидации последствий участвовали около 600 тысяч человек по всему СССР. Только из Башкортостана на борьбу с «радиоактивным монстром» с 1986 по 1990 год ушли почти 12 тысяч человек, в их числе и житель с.Николо-Берёзовка Фларис Марданов.

Повестка из военкомата: как попал в Чернобыль

- В феврале 1988-го пришла повестка из военкомата - на переподготовку для запасников. Мне было 36, работал наладчиком станков на автозаводе. Срочную службу я проходил в Москве в дивизии Дзержинского. В числе других призванных из числа военнообязанных в запасе вместе со мной были ребята из Ташкиново, Агидели. На месяц нас направили на учёбу в Тоцкий - 4 Оренбургской области. Там в течение месяца мы обучались проведению дегазации - обезвреживанию и удалению токсичных и опасных химических веществ с поверхности или из объёма загрязнённых объектов, учили обрабатывать здания, почву от радиации. О Чернобыле не говорили, но мы догадались. Потом нас отправили в д. Рудаков Хойникского района Белоруссии. Там был палаточный городок, где расположился наш полк. Это было в 80 км от зоны отчуждения. Оттуда каждый день нас возили на станцию.

Что делали в зоне

- Мы снимали лопатами грунт, верхний слой  убирали, сантиметров десять, в машины грузили и в могильники увозили. Радиацию смывали раствором из АРС - авторазливочных станций для дегазации техники и местности. Дорогу обрызгивали спереди и сзади, когда ехали в зону отчуждения. Специальных масок у нас не было, надевали такие, как при ковиде плюс пилотка на голове. Когда в саму зону отчуждения заходили, надевали костюм химзащиты с капюшоном. На выходе всё с себя снимали. Недолго работали, у каждого свой накопитель, который измеряет радиацию. Где-то полчаса, час, а потом обратно ехали в часть. Там баня каждый день, где мы могли попариться и смыть с себя радиоактивную пыль, которую подхватывали в зоне станции и в Припяти. После бани нам выдавали всё новое, чистое. В зоне отчуждения мы проработали 10 дней, а больше там нельзя находиться. Потом наш полк вывезли в Гомельскую область. Жили в школе в районном центре. Также обрабатывали выселенные деревни. В общей сложности в Чернобыле я пробыл 5 месяцев.

Припять и деревни: призраки прошлого

- Припять – мертвый город, никаких жителей. Помню, чёртово колесо стоит, и никого вокруг. Как-то в один дом зашли, квартире вся мебель, фотографии на стенах висят, и пусто. Удивительно, на переговорном пункте оборудование работало, в магазинах какие-то продукты стояли. В выселенных деревнях можно было увидеть коров, лошадей безхозных. Правда, некоторые  местные бабушки, дедушки вернулись в свои деревни. Там войска были, охрана, но их никто не выгонял, ну куда их, старых, под 80-90 лет, они и скотину держали, и огород сажали. Кстати, мясо ели, а вот все кости выкидывали, говорили в них как раз радиация. И кошек, и собак можно было на улице встретить, а вот птиц я не видел. Кстати, люди выдерживали, а техника – нет, надолго её не хватало. Технику, как и людей, проверяли дозиметром. Если не проходила контроль, сразу отгоняли в могильник.

Жизнь после Чернобыля

- Когда меня отправили в Чернобыль, у меня уже была семья и дети. Конечно, они ждали моего возвращения и переживали за моё здоровье. Когда вернулся, меня сразу направили на обследование. Каждый год мне выделяли бесплатные путевки в санатории: Янгантау, Красноусольск, Яктыкуль, Юматово. Как чернобылец, я получил квартиру. За участие в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС меня наградили правительственной наградой - медалью  «За спасение погибавших». 20 лет я отработал на автозаводе, в 55 лет, как чернобылец, вышел на заслуженный отдых. Ещё пять лет работал в охране в администрации района.

Влияние на здоровье и братство ликвидаторов

- Раньше каждый год собирались с другими чернобыльцами в Нефтекамске, и в районе для нас чаепития устраивали. Много нас было, только с автозавода одиннадцать человек, сейчас автозаводчан осталось человек 5. Постоянные обследования и санатории мне помогают держаться, но годы берут своё - скоро 85. У меня проблемы с щитовидкой – три года назад это привело к поражению глаз, я вообще ослеп. Операцию делали в Москве. Слава богу, зрение вернули. Сейчас с супругой потихоньку занимаемся огородом. Радуемся внукам, их у нас пятеро: четыре внучки и внук.