Сорокино кануло в лету...

Валентина Ожгихина (в девичестве Мальцева) и Зоя Шилова (в девичестве Лыкасова) рассказали то, что помнят сами и что слышали от мам, бабушек.

Колхоз «Мир»

Деревня Сорокино находилась между с. Музяк и д.Карякино. В 2 км от этих населённых пунктов. Как вспоминает Валентина Ивановна, в деревне Сорокино было 22 двора. В деревне не было магазина, поэтому за спичками, мылом ходили в Карякино. На базар в Камбарку ходили либо ездили на лошадях продавать кадушки, шерсть, масло сливочное, семечки.

Земля в Сорокино была плодородная. Почти все сорокинцы работали в колхозе «Мир». За деревней засевались поля. Ток был большой. В полях веяли, сеяли. Сначала работали на лошадях, потом появились тракторы. Луга простирались от леса у деревни до Камбарской межи. Их выкашивали на корм скотине. Конный двор был. Там конюхом работал Александр Хлебников, он с войны вернулся без ноги, но лихо управлялся с лошадьми. Были в деревне и овчарня, и курятник. В 1,5 км от Сорокино в лесу была свиноферма. Там, на ферме жила многодетная семья. Муж погиб на войне, женщина воспитывала детей и на ферме работала.

Признали кулаком

Валентина Ожгихина:

- Отец Иван Никитьевич Ожгихин был на все руки мастер. Семья имела амбар с зерном, у отца была своя мастерская, где он изготавливал телеги, сани, бочки. Из скотины были лошадь, корова, овцы, свиньи, гуси, утки, куры. В 30-е годы его посчитали зажиточным, признали кулаком  и сослали на лесозаготовки в Мурманскую область. В то время у них с мамой было четверо детей, три моих сестры Зоя, Александра, Елизавета и брат Анатолий. Мама осталась с ними одна. К тому же их ещё и раскулачили, вынесли из дома всё, забрали скотину, а дом разобрали по брёвнам и увезли в д.Максимово, была тогда такая деревня в 10 домов. И в этом доме сделали правление колхоза. Мама только успела спрятать в навозе швейную машинку. Мама с детьми стали жить у её матери. Мама работала в колхозе. Отца реабилитировали только через десять лет, незадолго до начала Великой Отечественной войны.

Тяжёлые военные годы

Валентина Ожгихина:

- Брата Анатолия призвали на войну сразу по окончании 10 класса. На войне он погиб. Уже позже на сайте «Подвиг народа» мы нашли, что он захоронен в братской могиле: Тверская область, Бельский район, с.Егорьево. Мы даже съездили туда и отвезли на могилу горсть земли из Сорокино. Отца на войну не взяли, ему дали бронь, он работал на заводе в Камбарке. На месте, где раньше стоял наш дом, отец построил новый дом, в нём мама жила до тех пор, пока не «закончилась» жизнь деревни Сорокино.

В войну каждый месяц в Сорокино собирали 10- килограммовую посылку на фронт. Каждый двор должен был хоть какую-то лепту внести. Вязали для бойцов носки, варежки, сами мыло варили, собирали шерсть, молоко, яйца. Сестра Зоя сбором этих посылок занималась. Мама и сёстры Зоя и Александра в колхозе работали, на сенокосе, на складе зерно перебирали, сушили. А школьники колоски в поле собирали, картошку убирали. В колхозе бригадиром работал Иван Прокопьевич Лудищев. Честный и порядочный человек был. Ему жена говорит: «Ваня, хоть пригоршню муки принеси, а он отвечал: «Сейчас война, не до шанежек».

Строго тогда очень было. У Татьяны Лудищевой муж на войне был, детей кормить надо было, как-то она в колхозе взяла 3-4килограмма зерна. Так её посадили на 5 лет, а детей забрали в детдом».

На войне погибло много сорокинцев. Домой пришли единицы. А например, Фёдор Шилов побывал в концлагере. Домой вернулся весь седой, в шрамах. Но мастер он был на все руки. Валенки катал, печки клал. Возле его дома рос огромный тополь. На пасху он на этом дереве сооружал качели, и вся детвора на них качалась. У Фёдора с женой Александрой была баня, одна на всю деревню. И все сорокинцы в ней мылись. Из золы делали щёлок. Щёлоком стирали и мылись.

Зоя Шилова:

- Когда началась война, мой отец Михаил Максимович Лыкасов ушёл воевать. С фронта от него пришло три письма. А в 1942 году на отца пришла похоронка. Это была первая похоронка, которая пришла в нашу деревню. Запомнила этот день. Мы с сёстрами шли на другой конец деревни к дяде Ване. Нам навстречу шла почтальон. Она и говорит: «Отца у вас убили». Мы со слезами побежали домой: «Мама, папаньку убили». В этот день у нас собрались почти все жители деревни. Кто-то маму успокаивал, говорил, мол, вернётся твой Миша, ошибка это… А потом и в другие дома стали приходить похоронки. Мама Марфа Ивановна Лыкасова работала в колхозе, была пчеловодом, кладовщиком, бригадиром. Мама так замуж и не вышла, хотя трое к ней сватались. Она говорила: «Кому нужны чужие дети».

Жила в Сорокино и эвакуированная семья из Ленинграда. Мать с четырьмя детьми. Я запомнила из детей сестёр Капитолину и Лидию Боровых».  Они потом так и остались в деревне.

В войну голодно жили. У нас деревня с обеих сторон была закрыта забором. Помню, мы, ребятишки, сядем в конце улицы на жерди в заборе и ждём, когда мама с поля вернётся. И вот видим, как наши сорокинские женщины с работы возвращаются с песнями. Мама несёт с собой котомку, в ней либо картошка, либо заваруха (мука, размешанная в кипятке).

Об окончании войны мы узнали в школе. Мы бежали из школы и кричали: «Война закончилась!» Наши сорокинские тогда в поле работали, на поле, засеянном озимой рожью, убирали сорняки. Здесь и радость у всех была, и слёзы, ведь многие получили похоронки, так и не дождавшись с войны отцов, мужей, сыновей.

Школьные годы и юность

Валентина Ожгихина:

- В Сорокино была начальная школа. Я в 6 лет в школу пошла. Из Карякино приходила учительница Елизавете Ильинична. Помню, стучит в окошко: «Валентина,  в школу пора. Нас в Сорокино человек 6-7 всего учеников набиралось. Вместе сидели. Первоклашкам одно задание, ученикам второго и третьего – другие. А потом школу закрыли. В этом помещении сделали курятник. Потом это здание пустовало, и молодёжь там танцы устраивала.

В четвёртый  класс я пошла уже в Карякинскую школу. Каждый день приходилось ходить пешком, а в половодье оставалась в Карякино, жила у технички тёти Души, у которой при школе была комната. 7 классов окончила в Карякинской школе, а 8-10 классы – в Амзинской школе, там сестра Елизавета работала секретарём.

В Сорокино долгое время не проводили электричество. Дома не было ни света, ни радио. Помню, мама зовёт: «Валька, ложись спать, керосин кончается».

Когда школу окончила, началось строительство г.Нефтекамска. В 1958 году строилась на стройку маляром. В 70-е годы в городе квартиру получила. Каждый выходной приезжала к маме и бабушке в Сорокино, привозила гостинцы. Так всю жизнь и проработала строителем, на пенсию ушла уже бригадиром.

Муж Виктор был родом из деревни Кельтешка. Познакомились, когда он приезжал в Сорокино в гости к сестре, та вышла замуж за сорокинского парня Василия, который жил с нами по соседству. Виктора призвали в армию. Служил он 3,5 года в Германии. Вернулся домой осенью, а в феврале 1963 года мы сыграли свадьбу.

Зоя Шилова:

- Окончила в 1955 году марийское педучилище в с.Николо-Берёзовка и по распределению нас, шесть девчонок, направили в Архангельский район. Выдали нам по 72 рубля подъёмных. Остановились мы у одной женщины. Она нам и говорит: «Распределят вас работать в читальный зал библиотеки. Чтобы туда добраться, надо идти через лес. Вы еще девчонки, молоденькие, вас в лесу могут поймать, изнасиловать». В общем, напугались мы и вернулись все домой. Приехала я в Сорокино, месяц, два живу. Мама говорит: «А в друг тебя найдут, за деньги эти подъёмные накажут», и отправила она меня к своей сестре в г.Ревда Свердловской области. Та обещала устроить меня проводником на железную дорогу. А на деле оказалось, что я сидела с маленькими детьми тети Гали. Пожила я так немного и сказала, что больше у неё жить не буду, поеду устраиваться на работу в Свердловск.  Приехала я в гороно, и меня распределили в Пешковскую начальную школу замещать декретницу.  Тетя Галя посадила меня на поезд, доехала я до нужной станции. Оттуда до места меня довез на телеге, запряженной лошадью, мужчина. И только я стала привыкать к новому месту, как меня перевели в другой район. Декретницы тогда по три месяца всего дома сидели. Вот меня как вымпел из одной школы перебрасывали в другую. До 1957 года я успела поработать в Пешковской, Молтаевской, Исаковской начальных школах Свердовской области.

В 1959 году я вернулась домой.  Тогда заведующим роно был Николай Ильич Ершов. Я его знала ещё со школы, он у нас в Карякинской школе преподавал математику. Строгим был учителем. Как-то я не сделала домашнее задание, Николай Ильич оставил меня после уроков: «Пока не сделаешь задание, домой не пойдёшь». А я сижу и не о задании думаю, а как я домой поздно по полю до Сорокино пойду… Но всё же решила задачу и он меня отпустил.

А тогда в январе 1989 года Николай Ильич назначил меня учителем начальных классов в филиал Карякинской школы в д.Зубовка. В августе 1959 года меня перевели в  начальную школу д.Воробьёво. Там директором была Екатерина Филипповна Петухова. Нас в школе было только два учителя да уборщица. Я вела уроки у 1 и 3 классов, а Екатерина Филипповна – у 2 и 4 классов. Позже она ушла на пенсию, и я несколько лет до 1974  года работала одна.  Потом меня перевели в начальную школу д.Ивановка. На моё место направили Валентину Ивановну Ершову, той оставалось 1-2 года до пенсии, а Карякинскую школу, где она работала, закрыли. Вот  в роно и решили ветерана уважить. А мне каждый день надо было как-то до Ивановки добираться, рейсовые автобусы туда не ходили, вот я, то с рабочими до работы, то ещё как-нибудь доезжала.

И я устроилась в вязальный цех на «Искож». Четыре года работала вязальщицей, норму выполняла по 140 бобин за смену. Потом подруга меня переманила в прокладочный цех и до 1990 года я работала контролёром 2 разряда.

Муж Владимир Фёдорович Шилов был местный, сорокинский. Мы с ним в школе за одной партой сидели. Когда я училась на втором курсе педучилища, стали с ним встречаться. Дружили мы пять лет, в 1957 году поженились.

Из Сорокино мы с мужем переехали в Касёво. Мама очень не хотела уезжать из Сорокино. Свои последние годы жила с нами. В Сорокино мы сажали огород. Мама говорила: «Возьмите меня, хоть на землю свою посмотрю Когда её привезли, она упала на грядки и заплакала.

Сейчас на месте деревни Сорокино растёт трава. Но там осталось деревенское кладбище, и уроженцы  деревни навещают могилки своих родных.

Отмечали праздники

Валентина Ожгихина:

- Праздники православные в Сорокино всегда отмечали. Например, в Троицу берёзку украшали лентами, цветами. На Рождество ещё сплю, а по дому аромат выпечки, мама пироги печёт. А потом шли по деревне, славили Рождество, песни пели. Заходили в каждый дом, обязательно надо было дать какое-то угощение либо 10 копеек. В престольный праздник Михайлов день пироги пекли, рыбные пельмени, капустные вареники стряпали. В церковь в Камбарку ходили, 17 км через лес.

Зоя Шилова:

- Помню, мама на Михайлов день всегда пекла гребешки – это такие булочки. На праздник к нам дядя Федя (мамин брат) с семьёй приезжали. Он маме говорил: «Марфа, навари чугунок картошки да ведро браги, а больше ничего и не надо. А мы ворота гостям откроем, а сами на полати забирались. Жена у дяди Феди к нам на полати поднимется: «Ребята, я вам гостинцы привезла», вручая нам всякие сдобные постряпушки.  

Особенно все сорокинцы ждали отчётный год. После Нового года проводилось отчётное собрание. Тогда колхоз выделял на всех жителей деревни мясо и муку. Женщины собирались в одном доме и стряпали пельмени. Это был праздник для всей деревни. Детям накладывали по 25 пельменей, взрослым – по 50 штук.

Клуба в деревне не было. Вечёрки устраивали в здании бывшей школы либо у кого-нибудь в доме. Наутро молодёжь хозяевам пол вымоет, дрова наколет в благодарность. У нас на всю деревню был один гармонист Василий Лудищев да из Зубовки приходил Гена гармонист.