Анна Москалец: "Мы воюем для того, чтобы жить"

В Запорожье уже три месяца находится в служебной командировке наша коллега, главный редактор газеты «Октябрьский нефтяник» Анна Москалец. Мы связались с ней посредством социальных сетей и взяли интервью. 

- Анна, мы тут все сильно волнуемся, читаем Телеграм. Прошедший месяц не только для фронта, но и для тыла выдался крайне сложным, напряжённым: проводы первых мобилизованных на военные сборы дались угнетающе морально. Сейчас вроде шок отходит. Наши люди – молодцы. Как бы тяжело ни было, переживают молча, в себе, с пониманием относятся к происходящему. С кем ни поговорю, все за страну боятся.

- Очень правильно, что люди молча переживают. Не надо страдать, завывать, рвать на себе волосы, посыпать голову пеплом. Нужно относиться к этой ситуации крайне серьёзно и максимально собранно. Мы должны быть, как говорят психологи, в ресурсном состоянии: мобилизованы, сосредоточены, решительны. Нужно быть готовыми к любому развитию ситуации. И при этом мы должны верить в будущее, в нашу победу. Не просто верить, а твёрдо знать, что победим. Потому что у нас нет выбора.

Мы недавно разговаривали с итальянцем, сопровождавшим журналиста с итальянского телеканала и помогавшим ему в качестве переводчика. Сам он живет в ЛНР, имеет там гражданство, а семья его проживает в Италии. И вот он считает, что началась третья мировая война. Я ему на это возразила, всё-таки, пожалуй, не мировая.

И в Первой, и во Второй мировых войнах каждый преследовал свои интересы: кому-то нужны были территории, кто-то охотился за нефтью. А сейчас против нас ведётся война на уничтожение.

Независимо от того, что нужно России, – территории ли, ресурсы ли, или еще что-то. Дело даже не в наших богом данных природных богатствах, хотя для тех, кто втянул нас в войну, это тоже важно. Эта война – экзистенциальная. Экзистенция означает существование. Для нас, на мой взгляд, эта война экзистенциальная – война за само существование.

Россию стараются стереть с карты мира и с лица земли. Чтобы нас не было вообще! Всех, кого они относят к русским, независимо от крови, тех носителей русского кода, которыми мы все являемся, по их мнению, не должно быть. Для них мы – опасность, зло, поэтому нас нужно уничтожить.

Так что выбора у нас нет. Мы не можем отсиживаться в кустах. И не получится сбежать, как после объявления о частичной мобилизации кто-то пытается уехать. Потому что русскость - как «опознавательный знак». Тебя все равно найдут, унизят, сделают невозможным твоё нормальное существование. Поэтому нужно объединяться и выстоять.

Да, боевые действия всегда связаны с потерями, увечьями, трагедиями в семьях, это неизбежно. Но нам нужно победить! И мы победим! Только когда человек готов к победе, он побеждает. И возвращается с минимальными потерями.

Нашим мужчинам на фронте будет намного легче, если у них будет надёжный тыл. Нам бы, женщинам, сейчас меньше страдать, меньше выносить им мозг своими звонками по пустякам или ещё чем. Надо стать нашим мужчинам крепкой опорой. Они должны знать, что их ждут, что их поддержат в любой ситуации.

- Как там у людей настроение?

- Абсолютное большинство людей за Россию. Кто-то просто боится в этом признаваться открыто, ведь люди оказались в сложной ситуации. У многих на той стороне есть родственники, и потому они не могут открыто выражать свою позицию, потому что на той стороне родные могут пострадать. Да и здесь можно пострадать, потому что Украина то и дело совершает теракты. Вот буквально сегодня нашли взрывчатку на детской площадке. Это же о чём-то говорит.

-  Не страшно в таких условиях жить и работать?

- В Мелитополе относительно спокойно. В последнее время обстрелов не так много. Раньше прилёты случались, но не в центре города. Сейчас больше теракты и диверсии пошли - взрывчатку подкладывают.

Главы городов и районов ездят с охраной. Обязательно в бронированном автомобиле. Два месяца назад убили главу поселка Михайловка - в машине взорвали. С ним в машине находилась его шестилетняя дочь. Люди нажимают на кнопку, приводя взрывное устройство в действие, видя, что в машине сидит ребёнок! Слава богу, девочка почти не пострадала, но психологическую травму получила.

Населённые пункты вдоль линии боевого соприкосновения постоянно обстреливаются – Васильевка, Токмак, Пологи и другие. Особенно подвергается обстрелам район Запорожской атомной электростанции. Сейчас, пока мы с вами разговариваем, идут прилёты, киевский режим выпустил не менее 30 снарядов.

Так что небезопасно. То, что мы находимся на расстоянии 70 километров от линии боевого соприкосновения, не гарантирует тишины и спокойствия. Страшно ли? Не знаю, привыкла уже. Как-то не могу даже объяснить своё состояние.

С другой стороны, люди живут, часть магазинов работает, местами даже кафе, правда, все по очень сокращенному графику, горожане в парках гуляют. Такой вот разрыв реальностей. Или наложение – как оценивать.

- Как поставлена информационная работа? Выходят ли газеты? Интернет, пишут, плохо ловит. Налаживают ли радио и телевидение? Хватает ли журналистов? И как там журналистика в сравнении с нашей, в частности, башкирской?

- В самом начале здесь был информационный вакуум. В первое время по городу ездил военный автомобиль с громкоговорителем и озвучивал самую важную информацию. Всё было закрыто, никакие СМИ не работали. Сейчас издаются две газеты: «Комсомольская правда» в рамках своего проекта делает специальные номера для этих территорий, и выходит «Запорожский вестник», который создан уже Россией.

Телевидение и радиовещание запустили 1 августа. Конечно, пока это все делается в походных условиях, это пока не то телевидение, которое мы представляем – с большой студией, множеством современной аппаратуры, большим штатом сотрудников и так далее. Всем этим занимается очень ограниченный круг людей с ограниченными техническими возможностями. Но телеканал вещает, новости и программа разговорного жанра выходят, даже прямой эфир стал возможен, и самое главное – канал включён в мультиплекс, а это значит, что он вещает в «цифре», и его видят все.

Здесь очень развита сеть Телеграм-каналов, люди читают их, это на самом деле хороший информационный ресурс. Журналистов как таковых здесь нет. Те, кто были, уехали. Поэтому сравнивать местную журналистику с какой-либо другой невозможно.

- Кстати, у нас недавно был съезд Союза журналистов Башкортостана. Выбирали делегатов на съезд Союза журналистов России. Помнишь, как в 2013-м вместе ездили на 11-й съезд? Очень интересно было.

- Да, было бы здорово попасть на съезд. С удовольствием с коллегами бы пообщалась, в Москве побывала. И глоток мирной жизни очень хочется!

- Да, наверное, только познав войну, можно научиться ценить мир. Еще более угнетает то, что по сути, это гражданская война. Разделила даже родных людей.

- Война не гражданская, на мой взгляд, хотя многие оценивают её таковой.  В гражданскую воевали за строй, за систему, за то, кем быть в этой жизни. А сейчас мы, россияне, воюем просто за то, чтобы жить.