Все новости
Общие статьи
29 Октября 2019, 13:51

Не кочегары мы, не плотники

29 октября - День рождения комсомола.

Сегодня мы отмечаем День рождения комсомола. Хотя ВЛКСМ давно уже приказал долго жить, но дело его живёт. В эти дни и президент России Владимир Путин вспоминал свою комсомольскую юность, которую он неразрывно связывает со стройотрядом. Стройотряд был и в моей жизни.
Шёл 1965 год. В тот год стройотряды впервые выехали за пределы республики – нам было поручено помогать в строительстве газопровода Бухара-Урал, на участке, проходящем через Казахстан, который строили башкирские строители.
Я тогда учился на втором курсе Бирского пединститута. Набор в стройотряд начался еще зимой. Записывали в отряд далеко не всех, а только активистов, отличников учёбы. И мне попасть в эти ряды явно не светило. Но ближе к весне, когда уже реально встал вопрос ехать-не ехать, многие стали отказываться.
Прибегает как-то мой однокурсник и по «совместительству» двоюродный брат Глюс Валиев и говорит: «Давай в стройотряд, там места появились. Если ты поедешь, я поеду». Я согласился – это же был реальный шанс заработать деньги, и мы тут же побежали в комитет комсомола. Там уже актив сидел весь расстроенный - команда не набирается, и они очень обрадовались появлению добровольцев. Дата выезда уже была совсем рядом, я едва успел съездить домой в деревню и взять гармошку.
Наш отряд был объединенный со Стерлитамакским пединститутом. Основная масса стройотрядов формировалась за счёт вузов Уфы. Ехали поездом. Нас высадили поздно вечером на станции Эмба. Это было практически чистое поле. Разве что построен палаточный городок. Здесь Башкирия строила компрессорную станцию, а москвичи возводили жильё для будущих газовиков. Нас закрепили на строительстве жилья.
Поинтересовались, кто умеет управляться топором. Мы решили, раз деревенские, значит, умеем, вроде держали топор в руке. Но оказалось, не так всё просто - надо было знать, как стелить пол, потолок, вставлять окна. У нас таких навыков не было.
Потому работа шла у нас очень медленно. Тогда я предложил ребятам помогать профессиональным строителям-москвичам, чтобы научиться у них. Так мы и сделали. Поделились между собой и по очереди ходили им помогать: и им хорошо – лишние рабочие руки, и нам хорошо – мы таки научились у них мастерству. После этого и у нас дела пошли в гору.
Неожиданно для себя я стал бригадиром. Бригадир должен был ходить выбивать и доставлять нам стройматериалы, решать другие оргвопросы. Но не сказать, чтобы он был занят по уши. И как-то мы заметили, что наш бригадир большей частью бьёт баклуши. Тогда все члены бригады собрались и решили его переизбрать, выдвинули меня. Так на деле реализовался принцип демократического централизма, закреплённого в Уставе ВЛКСМ.
Работали мы вплоть до сентября и уже собирались домой. Но буквально накануне отъезда к нам обратился начальник стройки с просьбой задержаться ещё на 20 дней. Замены нам не было, а работы нужно было срочно завершать. Нам обещали двойную оплату труда и отправку домой не поездом, а самолётом. Многие студенты «не клюнули» на это заманчивое предложение и решили уехать. А мне опять Глюс говорит: «Если ты останешься, я останусь». Мать у меня нас растила одна, финансовой помощи ждать от неё не приходилось, поэтому я опять согласился.
Хотя работа была, конечно, не из лёгких. Нам, «плотникам», ещё повезло, а некоторые вообще попали на разгрузку цемента и другого стройматериала. Работа была такая тяжелая, что некоторые ребята, случалось, кровью харкали.
И, тем не менее, мы продержались и эти 20 дней. И начальник сдержал слово: нам и оплату двойную произвели, и самолёт для отправки выделили. С самолётом получилось смешно. Их было два. Один самолёт готовили «показательный». Он должен был лететь сразу в Уфу, попавшим на этот самолёт должны были организовать почётную встречу. Студентов этого рейса и одели получше, и речи для них подготовили заранее.
А наш рейс был обычный, лететь мы должны были транзитом через Актюбинск, и форма у нас была простецкая. Но самолёты, оказывается, перепутали. Это мы поняли, когда приземлились в Уфе. Смотрим и глазам своим не верим – мы-то ждали Актюбинск.
И почётная встреча досталась нам. Там были и цветы, и оркестр, и корреспонденты. У меня тоже взяли интервью, и оно было опубликовано вместе с моим фото на первой странице в газете «Яшь ленинчы». Так я впервые попал в прессу.
Вечером мы пошли в ресторан. Первый раз в жизни. Могли себе позволить – честно заработали. Я, правда, не помню, сколько это было конкретно, но приличные для того времени деньги. Наутро пошли по магазинам: накупили себе одежды, какой сроду не носили и вряд ли бы могли купить, если бы не эти деньги за стройотряд.
Но на этом моя стройотрядовская история не закончилась. Через несколько месяцев в Уфе состоялся съезд стройотрядов, нас пять человек из Бирского пединститута отправили туда делегатами. И там мне вручили значок ударника комсомольской стройки, который я до сих пор бережно храню. И, конечно, живёт добрая память об этом интересном явлении советского комсомола, как стройотряд.
автор статьи: Рафис Валиев, Николо-Березовка